я залезла с головою прямо тебе в пасть,
ты хотела сожрать меня, но я сама сдалась,
у кого теперь над кем какая будет власть?
если изнутри тебя сжигает чья-то страсть.

а всё-таки жить — это привлекательно,
пять утра, и я отрубаюсь в её объятиях.

Я люблю того, кто карает своего Бога, так как он любит своего Бога: ибо он должен погибнуть от гнева своего Бога.

научу дышать свободно без затяжек и без тяг
но ты выберешь быть жертвой, что укутана в сетях.

мама прости, ведь девочки не пьют
девочки не курят и девочки не лгут
но мама прости, я так хочу бухать
и если вдруг приспичит, то я пойду блевать.

если поднимали на смех тебя, я смеялась сильней
для того, чтоб им доказать, мы с тобою раздельно
сколько тебя не цепляй — меня не особо заденет

я изнасиловал четырнадцать детей и я был безнаказан
и продолжу так, лавируя
мазался кровью ребенка и плакал от ужаса
резал их плоть и всё далее тужился
я не хотел, но эффект восстановлен был после безумия
ну же, давай, их родители всяко наплакали
чёртовы дюжины слов, как оружие
я не хочу, я не могу
это полог из крови и лужа из слёз
я опять на полу, опять на полу
я опять на полу, я опять на полу.

Счастливым предзнаменованием кажется мне теперь тот факт, что судьба
предназначила мне местом рождения именно городок Браунау на Инне.
Ведь этот городок расположен как раз на границе двух немецких
государств, объединение которых по крайней мере нам, молодым, казалось
и кажется той заветной целью, которой нужно добиваться всеми
средствами.

так душно и тоскливо
но нет незаменимых
чем лучше нам становится
- тем меньше мы молимся.

мы просто с других планет
расставания и бед, расставания и бед.

искусственный след, но он не для тебя
не существует барьеров, когда нет страха терять
она ныряет в постель, но ей не хочется спать
она вгрызается в сердце и летит в мою память.

а ты чудо ждал?
так чудо твоё на коленях пред кем-то в сортире.

готова была давиться тобой, как кислотные давятся последними остатками лизера.

мы умрем где-то посреди ночи
но я люблю тебя очень
и я люблю тебя очень
мне очень жаль, что мы умрем